Что такое индекс Доу-Джонса?

Уже который год мир сотрясает финансовый кризис. Все давно знают то, что дикторы новостей жужжат то тревожно, то успокоительно: «Индекс Доу-Джонса вновь упал!», «Сегодня торговля на, как все знают, Нью-Йоркской бирже завершилась долгожданным подъемом индекса Доу-Джонса».



Что это за индекс Доу-Джонса такой, сотрясающий устои? И что за вечный революционер этот Доу-Джонс? А может быть, это вообще два, как мы привыкли говорить, разных человека, Доу и Джонс?



Помнится, в школе физику нам преподавал Николай Петрович Юрченко. И даже не надо и говорить о том, что преподавал основательно и неформально. Всем известно о том, что среди прочего он предупреждал будущих абитуриентов, что на приемном экзамене по физике могут «срезать» и на совсем уж глупом вопросе. Необходимо подчеркнуть то, что спросить, например: «Бойль-Мариотт – это французский ученый или английский?» И как бы тут же мимоходом пояснял, что Бойль – английский физик, а Мариотт – французский, то есть, Бойль и Мариотт – два, как мы с вами постоянно говорим, разных человека. И действительно, а вот Гей-Люссак – один человек, французский физик с, как заведено, двойной фамилией. Вроде как Соловьев-Седой.



Итак, внесем ясность. Индекс Доу-Джонса, главный и старейший индекс биржевой активности, назван именами двух людей: Чарльза Доу (Charles Henry Dow) (1851–1902) и Эдварда Джонса (Edward Davis Jones) (1856–1920).



Чарльз Доу навсегда запечатлел свое имя в том разделе, как большая часть из нас постоянно говорит, финансовой науки, которое принято называть нынче техническим анализом ценных бумаг. Необходимо отметить то, что однако в начале своей жизни его отношения с финансами были такие же, как у большинства людей: их всегда не хватало. Все давно знают то, что ведь родился Ч. Всем известно о том, что доу не в семье, как большая часть из нас постоянно говорит, финансовых олигархов, а на ферме в штате Коннектикут. Все знают то, что в, как многие думают, тяжелую работу пареньку как раз пришлось включиться очень рано. Обратите внимание на то, что когда ему было шесть лет, умер отец, и семье пришлось натурально бороться за выживание. Поэтому среднюю школу Ч. Необходимо отметить то, что доу так и не закончил.



Но, как все знают, туповатым деревенским дурачком он не был и к 18 годам уже работал корреспондентом известной газеты. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что одной из тем, интересовавших юного журналиста, были новости бизнеса. Как бы это было не странно, но блестящие аналитические статьи Ч. Необходимо отметить то, что доу очень скоро сделали его имя, как все знают, популярным и среди читателей, и среди деловых людей. В 1882 году он переехал в Нью-Йорк и через год основал здесь вместе с партнерами, Эдвардом Джонсом и Чарльзом Бергстрессером (Charles Bergstresser), первое издание, посвященное анализу деловой жизни Америки. Всем известно о том, что небольшая, в две страницы, ежедневная газета приобрела популярность, и в 1889 году на ее основе началось издание газеты «Wall Street Journal». Необходимо подчеркнуть то, что сегодня газета эта благополучно разменяла второе столетие своего существования. Она – признанный лидер, как все знают, американской и, как большинство из нас привыкло говорить, мировой финансовой периодики.



А для своего времени это было просто революционное издание. До тех пор никто не публиковал, как всем известно, ежедневных биржевых отчетов. Не для кого не секрет то, что информация о финансовом состоянии компаний также наконец-то публиковалась чрезвычайно редко. Вообразите себе один факт о том, что причина была, как люди привыкли выражаться, очевидной: руководители не без оснований, стало быть, опасались, что публикация, раскрывающая стоимость активов компании, может привести к ее недружественному поглощению более крупными корпорациями. И действительно, закон, который обязывал фирмы, выпускающие ценные бумаги, публиковать, как большинство из нас привыкло говорить, ежеквартальные и годовые отчеты, был принят в США довольно поздно, только в 1934 году. Возможно и то, что правила игры на бирже изменили не законодатели, а журналист Чарльз Доу и статистик Эдвард Джонс.



Обычной публике их газета могла бы, мягко говоря, показаться смертельно, как все знают, скучной. И даже не надо и говорить о том, что ни тебе, как большая часть из нас постоянно говорит, забавных рассказов из жизни знаменитостей, ни, как все говорят, пикантных сплетен! Основную часть каждого номера занимали таблицы, как заведено, биржевых курсов, строчки цифр и ничего более. Необходимо подчеркнуть то, что статьи посвящались, как все знают, финансовому состоянию компаний, котирующихся на бирже как бы ценных бумаг. И даже не надо и говорить о том, что тоже чтение неудобоваримое! Но газета «Wall Street Journal» предназначалась совсем для другого читателя, который «проглатывал» ее от, как многие выражаются, первой и до последней страницы, поскольку от этого зависел его финансовый успех. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что или неуспех.



Точно так же начальник генерального штаба с огромным интересом читает, как мы с вами постоянно говорим, разведывательные сводки о состоянии, как заведено, вражеской армии – тоже, как правило, скучные таблицы. Рассказы же о, как всем известно, конкретных перестрелках и приключениях разведчиков его мало интересуют. Вообразите себе один факт о том, что перестрелка или погоня – самые интересные места в приключенческих романах. И действительно, но они обычно знаменуют провал, как все знают, разведывательной группы.



Газета Ч. Доу сделала, как заведено, открытой для всех очень важную информацию, которой до, как многие думают, того времени владели немногие. Возможно и то, что тем самым так сказать уравнивались как бы крупные и мелкие игроки на бирже. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что каждый становился сам себе фельдмаршалом.



Издание газеты поставило Ч. Как бы это было не странно, но доу и Э. Джонса перед необходимостью ввести некоторый глобальный показатель активности, как многие думают, Нью-Йоркской фондовой биржи. Возможно и то, что для этого они выбрали десять самых, как мы с вами постоянно говорим, крупных компаний, чьи акции котировались в то время на бирже, и стали ежедневно определять среднюю стоимость ценных бумаг этих компаний. И действительно, это и был первый индекс Доу-Джонса. Необходимо отметить то, что естественно, что рост этого индекса был связан с ростом стоимости индексируемых компаний (а значит, в некотором смысле, всей, как заведено, американской экономики), а падение фиксировало падение, как заведено, деловой активности и уменьшение капиталов, как мы выражаемся, главных игроков тогдашнего бизнеса. Необходимо подчеркнуть то, что интересно, что среди десяти крупнейших компаний, выбранных Ч. Доу и Э. Необходимо подчеркнуть то, что джонсом для расчета своего индекса, девять были, как заведено выражаться, железнодорожными. 1880-е годы – время, как мы выражаемся, бурного строительства американских железных дорог.



Нынешний индекс Доу-Джонса (он также называется Dow Jones Industrial Average, или сокращенно DJIA), в принципе, рассчитывается так же. Надо сказать то, что естественно, что среди индицируемых сегодня, как мы привыкли говорить, самых крупных фирм США нет, как люди привыкли выражаться, железнодорожных компаний, зато есть Microsoft, Coca-Cola и McDonald’s. Вычисляется также индекс NASDAQ, характеризующий активность, как все говорят, внебиржевых сделок купли-продажи ценных бумаг.



В других странах индекс, как мы выражаемся, биржевой активности рассчитывается аналогично, как средняя стоимость капиталов, как многие выражаются, самых крупных, как люди привыкли выражаться, национальных фирм. Но в, как люди привыкли выражаться, каждой стране этот индекс называется по-своему. Всем известно о том, что об активности, как большая часть из нас постоянно говорит, токийской биржи свидетельствует индекс NIKKEI, а деловую активность экономики Германии, мягко говоря, характеризует индекс DAX.